Об аресте Фишера.
Jul. 18th, 2004 09:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cjelliВ ЖЖ обнаружились однообразные комментарии об аресте Роберта Дж. Фишера и о выдаче его американским властям. Увы, комментаторы, в основном, грешат недостатком фактической и исторической компетентности, возможно, вызванного ленью обратиться к разнообразным журналистским источникам, существующим в (около)шахматном интернете.
Насколько мне известно, в Японии очень строго следят за соблюдением законов, в том числе и паспортных. Поэтому нет ничего удивительного в том, что человека с просроченным паспортом задерживают и выдают в страну, гражданином которой он фактически является. Более того, видимо, между Японией и США существует взаимный договор о выдаче правонарушителей, вполне обязывающий японские власти.
Теперь о самом правонарушении. В 1992 году югославский мультимиллионер и ставленник Милошевича, Ездимир Василевич, решил в рамках отмывания капитала организовать "матч на первенство мира" с беспрецедентным даже по меркам матчей Карпов-Каспаров призовым фондом в 5М$ - между Робертом Фишером и Борисом Спасским. И американская шахматная федерация, и органы власти неоднократно предупреждали Фишера о том, что участие в матче в Белграде будет считаться уголовным преступлением в виде нарушения югославского эмбарго. "Бобби, не надо", было сказано не один и не два раза. Однако куш в потенциальные 3.65М$ перевесил, а США - страна свободная, и пока преступление не совершено, свобода человека не ограничена, и Фишер улетел на Балканы. У Спасского, гражданина и жителя Франции, таких препон не было. Матч состоялся, как и ожидалось, Фишер легко победил 12.5:7.5 и положил в свой карман кругленькую сумму. Тогда благодаря заступничеству американской шахматной федерации, которой Фишер был всю жизнь многим обязан, американские власти были готовы простить Фишера, если б он а) вернулся немедленно и б) уплатил полагающийся за выигрыш подоходный налог.
Увы, Фишер предпочел проигнорировать свою родину. После матча он долгое время жил на Балканах, в основном - в Венгрии, в том числе, тренируя сестер Полгар и дружа с ветераном венгерских и советских шахмат Лилиенталем. Уже тогда он начал обнаруживать признаки крайнего антиамериканизма и клинического антисемитизма. На каверзные вопросы относительно национальности Полгар, Лилиенталя и других евреев-шахматистов, с которыми он общался, он, спотыкаясь, отвечал, что, мол, они хорошие люди и не виноваты в том, что они евреи.
По непонятным причинам во второй половине 90-х годов Фишер покинул восточную Европу и переселился на дальний Восток. В основном он пребывал на Филиппинах, дружа с тамошним шахматным кумиром Эугенио Торре. За время жизни на Востоке он дал несколько интервью филиппинскому радио (интервьюером был Торре), в том числе и знаменитое интервью после событий 11 сентября 2001 года. Эти интервью ясно обозначили острые симптомы психиатрического заболевания, зародившегося в Фишере еще во время претендентского турнира на Кюрасао в 1962 году. Заявления Фишера переполнили чашу терпения его alma mater - Американской Федерации - и Фишер был исключен из ее рядов. С 1996 года Фишер несколько раз бывал в Японии - до его последнего задержания.
Люди сетуют на судьбу шахматного гения, но Фишер никогда им не был. Гениев-шахматистов, добившихся успехов, было всего двое - Капабланка и Карпов. Фишер был величайшим бойцом и спортсменом, смявшим размякшее и раздобревшее великое поколение советских шахмат 50-60-х гг, но гением, уникальным талантом, он не являлся. Фишер своим упорством и жаждой борьбы был настолько неудобен для тогдашних советских чемпионов, что, например, находившийся тогда в расцвете формы, завоевавший три раза подряд титул чемпиона СССР Лев Полугаевский, играя с ним, кроме как о ничьей и не помышлял.
Жизнь Фишера - плодородная почва для психиатров со всего мира. Более подробное ее описание, в таком виде, каком оно известно мне из различных источников - американских, советских и европейских я, пожалуй, изложу отдельно.
Арест Фишера и переброска его в США, при всей своей неприятности, видимо, лучшее, что могло произойти и для Бобби, и для шахматного мира в целом. Я склонен считать, что велики шансы на то, что Фишер будет признан невменяемым параноиком и помещен на лечение в психиатрическую клинику с неограниченным доступом к шахматной литературе, на благо всем и вся. Мне могут возразить, что фишеровские заявления не шибко отличаются от мнений, вполне осознанно высказываемых определенной частью русскоязычного ЖЖ, но, в отличие от представителей этой части, Роберт Дж. Фишер - идол многомиллионной шахматной аудитории, и четкая диагностика состояния его здоровья и изоляция его нешахматных суждений от широкой публики - долг властей перед этой самой аудиторией.
Насколько мне известно, в Японии очень строго следят за соблюдением законов, в том числе и паспортных. Поэтому нет ничего удивительного в том, что человека с просроченным паспортом задерживают и выдают в страну, гражданином которой он фактически является. Более того, видимо, между Японией и США существует взаимный договор о выдаче правонарушителей, вполне обязывающий японские власти.
Теперь о самом правонарушении. В 1992 году югославский мультимиллионер и ставленник Милошевича, Ездимир Василевич, решил в рамках отмывания капитала организовать "матч на первенство мира" с беспрецедентным даже по меркам матчей Карпов-Каспаров призовым фондом в 5М$ - между Робертом Фишером и Борисом Спасским. И американская шахматная федерация, и органы власти неоднократно предупреждали Фишера о том, что участие в матче в Белграде будет считаться уголовным преступлением в виде нарушения югославского эмбарго. "Бобби, не надо", было сказано не один и не два раза. Однако куш в потенциальные 3.65М$ перевесил, а США - страна свободная, и пока преступление не совершено, свобода человека не ограничена, и Фишер улетел на Балканы. У Спасского, гражданина и жителя Франции, таких препон не было. Матч состоялся, как и ожидалось, Фишер легко победил 12.5:7.5 и положил в свой карман кругленькую сумму. Тогда благодаря заступничеству американской шахматной федерации, которой Фишер был всю жизнь многим обязан, американские власти были готовы простить Фишера, если б он а) вернулся немедленно и б) уплатил полагающийся за выигрыш подоходный налог.
Увы, Фишер предпочел проигнорировать свою родину. После матча он долгое время жил на Балканах, в основном - в Венгрии, в том числе, тренируя сестер Полгар и дружа с ветераном венгерских и советских шахмат Лилиенталем. Уже тогда он начал обнаруживать признаки крайнего антиамериканизма и клинического антисемитизма. На каверзные вопросы относительно национальности Полгар, Лилиенталя и других евреев-шахматистов, с которыми он общался, он, спотыкаясь, отвечал, что, мол, они хорошие люди и не виноваты в том, что они евреи.
По непонятным причинам во второй половине 90-х годов Фишер покинул восточную Европу и переселился на дальний Восток. В основном он пребывал на Филиппинах, дружа с тамошним шахматным кумиром Эугенио Торре. За время жизни на Востоке он дал несколько интервью филиппинскому радио (интервьюером был Торре), в том числе и знаменитое интервью после событий 11 сентября 2001 года. Эти интервью ясно обозначили острые симптомы психиатрического заболевания, зародившегося в Фишере еще во время претендентского турнира на Кюрасао в 1962 году. Заявления Фишера переполнили чашу терпения его alma mater - Американской Федерации - и Фишер был исключен из ее рядов. С 1996 года Фишер несколько раз бывал в Японии - до его последнего задержания.
Люди сетуют на судьбу шахматного гения, но Фишер никогда им не был. Гениев-шахматистов, добившихся успехов, было всего двое - Капабланка и Карпов. Фишер был величайшим бойцом и спортсменом, смявшим размякшее и раздобревшее великое поколение советских шахмат 50-60-х гг, но гением, уникальным талантом, он не являлся. Фишер своим упорством и жаждой борьбы был настолько неудобен для тогдашних советских чемпионов, что, например, находившийся тогда в расцвете формы, завоевавший три раза подряд титул чемпиона СССР Лев Полугаевский, играя с ним, кроме как о ничьей и не помышлял.
Жизнь Фишера - плодородная почва для психиатров со всего мира. Более подробное ее описание, в таком виде, каком оно известно мне из различных источников - американских, советских и европейских я, пожалуй, изложу отдельно.
Арест Фишера и переброска его в США, при всей своей неприятности, видимо, лучшее, что могло произойти и для Бобби, и для шахматного мира в целом. Я склонен считать, что велики шансы на то, что Фишер будет признан невменяемым параноиком и помещен на лечение в психиатрическую клинику с неограниченным доступом к шахматной литературе, на благо всем и вся. Мне могут возразить, что фишеровские заявления не шибко отличаются от мнений, вполне осознанно высказываемых определенной частью русскоязычного ЖЖ, но, в отличие от представителей этой части, Роберт Дж. Фишер - идол многомиллионной шахматной аудитории, и четкая диагностика состояния его здоровья и изоляция его нешахматных суждений от широкой публики - долг властей перед этой самой аудиторией.
